Полная версия Мобильная версия

Песни неведомой силы. В Ижевске Рязанский хор потрясающе начал свое гастрольное турне по Удмуртии

K 1825
J
Александр Поскребышев

 

Программу 60-го фестиваля искусств «На родине Чайковского» в Удмуртии продолжили гастроли Государственного академического Рязанского русского народного хора имени Евгения Попова. На вкус обозревателя «ДЕНЬ.org», в Ижевске гости с Рязанщины спели, станцевали и сыграли потрясающе во всех смыслах.

В танце рязанские мужчины в самом прямом смысле могут раскрутить женщин. Фото: Александр ПоскребышевБездонные источники Поочья

Если все государственные академические русские народные хоровые коллективы условно распределить по лигам, то рязанцев надо обязательно включать в российский элитный дивизион.

В этом хоровом эшелоне поют так, что сразу вспоминаются слова Гоголя о «неведомой силе истинно растроганного внутреннего состояния»: «Сила эта сообщается всем и произведет чудо: потрясутся и те, которые не потрясались никогда от звуков поэзии».

Свой репертуар Рязанский хор черпает из песенных источников исключительно в Поочье. Потому что на Рязанщине источники эти, как говорится, без донца.

Художественный руководитель Рязанского хора Светлана Сухова. Фото: Александр Поскребышев— Думаю, что они точно бездонны, — в эксклюзиве для «ДЕНЬ.org» соглашается художественный руководитель хора имени Попова Светлана Сухова. — Не зря же профессор Московской консерватории Наталья Николаевна Гилярова, с которой мы давно сотрудничаем, утверждает, что на Рязанской земле песенные родники неисчерпаемы: «Песни эти еще долго петь и не перепеть». Но при всем песенном богатстве очень важны правильные хоровые и музыкальные аранжировки. Как губернский коллектив, в свое творчество, прежде всего, мы несем рязанскую фольклористику и этнографию. Хотя в наших популярных программах мы берем как авторскую музыку, так и обработки классических русских народных песен типа «Ах ты, степь широкая!» или «Ой, мороз, мороз».

Есенинская поэтическая бесконечность

Думается, что как раз песенная рязанская «бездонность» и родила на свет Сергея Есенина. Поэта, которого, наверное, можно было бы назвать «Пушкиным ХХ века», поэтическим сыном Александра Сергеевича, если просто посмотреть по «метрике» — по имени-отчеству.

Хоровая труппа исполняет песню «Зимушка-зима». Фото: Александр ПоскребышевНазвать-то можно, но не нужно, потому что он и есть Есенин. Разный и в любом случае непонятный в природе его величайшего поэтического дарования. Вот уж верно, поцелованный Богом.

Петь они умеют задушевно и проникновенно. Фото: Александр ПоскребышевДаже в жизни он был и Сергушей, и Сергухой, Сергеем или Сергеем Александровичем… Для кого-то рубахой-парнем и гулякой, а для кого-то Поэтом, способным потрясать человека звуками поэзии. Если снова воспользоваться словами Гоголя.

— А какой он ваш — Рязанского хора — Есенин, в каких стихах? — с искренним интересом спрашиваю у собеседницы.

— Есенина можно петь бесконечно! — отзывается Светлана Валентиновна. — Академическое исполнение Есенина, как правило, бывает хорошим, а эстрадный Есенин… Это эстрадный Есенин.

— Поэтому песни на его стихи поют и Стас Михайлов, и Никита Джигурда.

— Но у них он «другой». Я бы сказала, исковерканный Есенин. Такого Есенина мы петь не хотим. Наш Есенин — это пронзительная жизненная философия. А еще мы считаем, что теплей, проникновенней, вдохновенней, пронзительней и лучше Рязанского хора Есенина никто не исполняет! Мы очень любим песню «Край любимый» на музыку Евгения Григорьевича Попова. Визитными карточками нашего хора по праву считаются «Над окошком месяц» и «Отговорила роща золотая». Эта песня специально для хора аранжирована Александром Ермаковым. Поем мы есенинский репертуар в творчестве Александра Аверкина, Григория Пономаренко и Евгения Дербенко… В нашей программе, которую мы показываем в Удмуртии, есенинских стихов не столь много, потому что мы прекрасно пониманием, что необъятное объять нельзя. Поэтому у вас в гостях мы постарались показать наш хор в разных его ипостасях и умениях.

Танец с теми самыми боченькЯми. Фото: Александр Поскребышев— А ваш какой он, Есенин? — теперь репортер перенес фокус с общего на личное.

— Я очень люблю «Не жалею, не зову, не плачу», «Кто я? Что я? Только лишь мечтатель…». Удивительно, что, когда ты читаешь или поешь многие стихи Есенина, на глаза невольно наворачиваются слезы. Даже хор не может петь без слез «Кто? Что я?»...

— …но и в зале видно, как «слезы-росинки блестят светлячками».

И музыканты говорили свое слово. Фото: Александр Поскребышев— Очень часто! В эти моменты ты особенно остро ощущаешь, что хор и зрители наполнены единым чувством и между нами идет обмен доброй энергией.

Народная переделка для песни про моряка

Надо сказать, что все те же рязанские абсолютно неформатные песенные просторы «довели дело» до того, что в области оказалось сразу два (!) музея русской песни.

Первый из них давно расположен в городке Сасово, где родился Александр Аверкин — композитор, великолепный задушевный мелодист-песенник, гармонист, баянист и гражданский муж Людмилы Зыкиной — настоящей императрицы русской песни.

А второй музей — «Рязанские хоромы» — с интерактивными программами совсем недавно открылся в филармонии областного центра, нарочито угадав к 70-летию Рязанского хора имени Попова.

К слову об Аверкине и на эмоциональном контрасте в репортаже, «чтоб смехом слезы утереть», пришла в голову старая невыдуманная забавная история об одном из народных переложений, пожалуй, наиболее известной песни композитора «На побывку едет».

Этот хит про молодого моряка, отправившегося в отпуск в родной колхоз, Александр Аверкин написал в 1952 году на стихи Виктора Бокова — поэта из той «народной серии», когда народ распевает его творчество, совершенно не зная автора.

Рязанские барышни и танцевать горазды, и взглядом сразят любого. Фото: Александр ПоскребышевОднако в песне про моряка с жемчужными пассажными переливами тот же самый народ со смехом и без всякой злобы живо перелицевал припев.

После той народной переделки вместо академической строчки «грудь его в медалях, ленты в якорях» бывало, что на танцах под баян деревенская молодежь залихватски выводила-припевала: «На побывку едет молодой моряк, грудь его в веснушках, попа в якорях…»

Почавочки и оговорки по-рязански

Ходульные знания о Рязанщине в Ижевске никогда не ограничивались рязанским селом Ижевское, где родился первый теоретик в изучении космоса Циолковский.

Фото: Александр ПоскребышевЭтот ряд знаний легко дополнялся говором наособицу, рязанскими барынями — певуньями и рукодельницами — кружевницами и узорницами. А также рязанскими рукастыми мужиками — гончарами и плотниками. Неспроста рязанских в России уважительно величали «косопузыми» за манеру засовывать топоры за кушак под тулупом. Топор оттопыривал тулуп, и «пузо» получалось «косым».

— Как у нас говорят, «рязанцы — это такая нация», — улыбается Светлана Сухова и рассказывает о главных характерных черточках земляков: — Мы очень теплые по натуре и по отношению к людям. В нашей привычке, когда разговариваем, нам всегда надо дотронуться до человека. У северян, наоборот, подобная манера может вызвать отторжение, и они держат руки так, как будто хотят соблюсти дистанцию. Очень хорошие отношения у нас сложились с худруком Государственного академического Северного русского народного хора из Архангельска Светланой Конопьяновной Игнатьевой. Когда мы встречаемся, то всегда обнимемся, поцелуемся, но расстояние все равно ощущается. Нам же, рязанцам, все время надо погладить человека. А еще мы акающие, якающие со всеми другими прелестями рязанского говора: «боченькя», «кудыть». Так что все эти огласовки у нас в хоре живут.

— И почавокать вам хочется?

— Хочется! — смеется Светлана Валентиновна. — В мужской группе хора есть характерный эмоциональный номер «Почавокать хочется!», написанный Александром Петровичем Аверкиным. В этот раз мы его к вам не привезли, но обязательно привезем в Удмуртию в другой раз…

Танцевальный момент из номера «Птица-тройка». Фото: Александр Поскребышев

 


Читайте также


comments powered by HyperComments