Полная версия Мобильная версия

Опереточные герои. Пианист и певица нашли главную разницу между современной оперой и ее мини-версией

K 1330
J
Александр Поскребышев

Юбилейный фестиваль искусств «На родине Чайковского» продолжил концерт примы Московского театра оперетты Наталии Мельник и Даниила Крамера. Ритмическую базу под сопрано и фортепиано в программе Viva, Kalman! «подложил» импозантный контрабасист Сергей Васильев. В ударном трио артисты со вкусом «одели» арии из популярных оперетт и мюзиклов в модный джазовый «костюм», а, спустившись со сцены, в эксклюзиве для «ДЕНЬ.org» поведали о «решениях истории и народа», о «маленьких нейгаузятах» и о том, чем современная большая опера отличается от оперетты своей «младшей сестры».

Наталия Мельник. Фото: nataliamelnik.ru

«Пятерка» Кальмана и две «соседки по номеру» Моцарта

В «валовом производстве» оперетт Имре Кальман написал 17 «штук», и пять из них получили широкую известность у публики. В эту великолепную пятерку вошли «Королева чардаша» (или иначе «Сильва»), «Баядера», «Марица», «Принцесса цирка» и «Фиалка Монмартра».

Получалось, что каждая третья оперетта этого венгерского композитора, родившегося в еврейской семье торговца Карла Коппштейна, попадала в мировой топ, и это был очень высокий коэффициент полезного композиторского действия.

Даже на репетициях Даниил Крамер держит востро свой абсолютный слух. Фото: Александр Поскребышев У Чайковского было написано три фортепианных концерта, но пианисты в основном исполняют первый, Даниил Крамер откликнулся показательным примером на «пропорцию» Кальмана.

А у Бетховена написано всего три симфонии третья, пятая и девятая! абсолютно к месту Наталия Мельник вспомнила шутку об «эффективности» творчества величайшего немецкого композитора.

Только история решает, что народ выберет своей любимой музыкой, как-то очень грустно произнес пианист. Самая первая опера Моцарта «Бастьен и Бастьенна» оказалась ценной лишь в качестве истории борьбы за немецкую оперу. Хотя я слушал этот зингшпиль (опера с разговорными диалогами здесь и далее. Прим. авт.) и скажу, что он классный! Ну, не пошла эта опера, и ее нельзя сравнивать по популярности с «Дон Жуаном». То же самое произошло с сонатами и концертами Моцарта. Его детские концерты 12-й или 13-й публика принимает так, словно горячие пирожки сметает с лавочки. Люди хотят их слушать снова и снова. Видимо, есть в них нечто такое, что композитор «сумел поймать», или сделать так, чтобы это «поймала публика». Другой пример популярность «Юпитера» (41-я симфония Моцарта) я не сравню с популярностью 40-й симфонии. Они разные! Первая часть Сороковой симфонии заставляет людей плакать, а блестящая 41-я этого делать не заставляет, и по проценту исполнений она уступает своей «соседке по номеру». Почему? Да бог его знает почему?! Так решили опять же народ и история…

Фото:  nataliamelnik.ruБез кумиров и без «разрушения пирамид»

Интересно, что в музыкальной академии в Будапеште Имре Кальман учился вместе с Белой Бартоком. Однако в музыке однокашники пошли по совершенно разным дорожкам.

Новатор Барток искал и нашел собственный композиторский язык, а Кальман, наоборот, потерпел неудачу в симфоническом сочинении.

Тем не менее именно обращение к оперетте помогло Кальману стать «выдающимся сыном венгерского народа».

 Ничего удивительного в разных судьбах двух одноклассников я не вижу, высказался Даниил Крамер. Моему брату «слон на ухо наступил», а я музыкант. Зато он поэт, а у меня со стихами проблема. Поэтому учеба в одном классе Кальман и Бартока еще ни о чем не говорила. Мастерство педагога как раз и состоит в способности по-разному раскрывать таланты своих учеников. В свое время Генрих Густавович Нейгауз мой «дедушка» по школе учитель моего учителя, говорил: «Ни за что не хочу выпускать из своего класса маленьких "нейгаузят"!»

Самое смешное, что многие консерваторские педагоги этих слов не слышали. Одна пианистка откровенно признавалась мне, что «сбежала из консы», потому что ее учительница поминутно восклицала: «А вот Генрих Густавович Нейгауз здесь сыграл бы иначе».

Еще две тысячи лет назад мудрые люди говорили о том, что не надо сотворить себе кумира. Я не боготворю учителей, но для меня существуют педагогические ориентиры, среди которых есть и Генрих Густавович Нейгауз, и мой педагог Евгений Яковлевич Либерман. При этом я всегда старался видеть то, что могу сделать сам, и видеть то, что могу посчитать ошибкой великого педагога. Даже Бог оказался непревосходен и раскаялся после Великого потопа. Так написано в Библии! И чего же нам тогда обожествлять человека? При этом те, кто «создают себе кумиров» и воспитывают своих учеников, тоже нужны. Потому что они создают «гумус», который «держит хрестоматию» и из него способно вырасти «что-то другое». Люди, дрожащие над канонами, не так уж плохи. Они никогда не будут «вершиной пирамиды». Но это и не нужно. Пирамида не состоит из одной верхушки. Она состоит из широкого фундамента, большой середины и лишь из очень маленькой вершинки. Но эта вершинка никогда не станет вершинкой без слоев, на которых она установлена, которые «держат хрестоматию» и «дрожат над канонами». Так что давайте не будем заниматься «разрушением пирамид»!

Ноты для Даниила Крамера на самом деле записаны в буквах. Фото: Александр Поскребышев

Оперетта не будет раздеваться

Если в классической музыке пока до деструкции «пирамид» дело не дошло, то в классической опере каноны рушат давно и со странным кровожадным аппетитом.

 В какие только современные «одежды» сегодня не одевают оперу, не успел закончить фразу наш репортер, как Наталия Мельник молниеносно и метко отреагировала.

На автограф-сессии Наталия Мельник была столь же эмоциональной и искренней. Фото: Александр Поскребышев Во многих оперных театрах, скорее, оперу уже не «одевают», а «раздевают». И там это считается нормальным, усмехнулась сопрано. А у нас в театре, несмотря на то, что оперетта это жанр о любви, все эти интимные вещи «в догадках». Не случайно в советские времена оперетта оставалась самым сексуальным жанром на сцене. Публика охотно шла в оперетту, где были «сказки для взрослых», загадки, тайны, женская красота, обнаженные спины, канкан и намеки, тогда как опера выглядела излишне статичной. И если сегодня в оперных театрах прогулки по сцене topless и стриптиз становятся обыденностью, то в Московском театре оперетты мы не разденемся никогда и не пойдем на поводу у «непонятной» режиссуры. Это кредо и политика нашего театра. Недавно встречаю в столице одного молодого театрального режиссера, который бежал по улице довольный и держал подмышкой «горячий» еще клавир одной из опер Доницетти. «Вот, дали ставить!»   восхищенно промолвил этот режиссер. «Прошу тебя, поставь ее в классическом варианте», говорю ему. «Не могу,  не согласился режиссер. У меня указание свыше ставить вот так»,  сказал и левой рукой через голову потянулся к правому уху.

Контрабасист Сергей Васильев. Фото: Александр Поскребышев Как хорошо, что оперетта остается островком консерватизма, вздохнул Даниил Крамер и добавил: А может быть, я просто старею? Нет, конечно, суть не в том. Просто сегодня мало кто из театральных режиссеров может понять, что такие вещи «с ног на голову» надо делать редко и крайне убедительно.

Пианист одного голоса инструментального

Еще в своем харьковском детстве, делая первые опыты в музыке, маленький Даня Крамер успешно пел в хоре, и, доехав в очередной раз до Ижевска с вокальной программой, пианист получил заключительный нынче и закономерный вопрос, вызревавший у обозревателя «ДЕНЬ.org» очень долго.

Когда-нибудь вы споете со сцены?

Никогда и нигде, потому что в пении мой голос не выполняет того, что я от него требую, хочу спеть одну ноту, а он поет другую, честно ответил музыкант и спросил у профессиональной певицы: Наташ, как это правильно называется?

Отсутствие координации, Наталия Мельник вынесла четкое вокальное заключение.

Точно! Я не могу управлять своим голосом. Хотя в хоре я был солистом, первым сопрано, но все мои вокальные таланты грохнулись вниз в подростковом возрасте, когда в организме шла гормональная перестройка. При этом у меня абсолютный музыкальный слух, и все мое управление находится в руках…

На затравку заметим, что через сезон в своем абонементном цикле Даниил Крамер собирается провезти по России Криса Роба известного темнокожего фанк-соул-мульти-инструменталиста и композитора, а уже в следующем сезоне организует гастрольный тур по стране боевого афроамериканского саксофониста Винсента Херринга.

Но если у Ижевска на них «денег не хватит», то мы проедем мимо вас, пошутил маэстро.


Читайте также


comments powered by HyperComments