Полная версия Мобильная версия

"В моей команде 95% сотрудников за смертную казнь и химическую кастрацию педофилов"

K 944
J

Алена АРБАЛЕТОВА

Главный следователь Удмуртии Владимир Анатольевич Никешкин работает много, успешно руководит вверенной ему структурой, пишет статьи, общается со студенчеством, активно занимается спортом и находит время на общение с прессой, чем мы в очередной раз воспользовались, чтобы задать простые вопросы государеву человеку. Это был непростой разговор, смеем надеяться, что у нас получилось узнать другого Владимира Никешкина. Впрочем, судить, как всегда, только вам, уважаемый читатель!

 

- Владимир Анатольевич, вы служили на тихоокеанском флоте. Поддерживаете связь с кем-то из сослуживцев? Чему вас научила служба?

- К сожалению, с членами нашей команды я не общался уже лет пятнадцать. У нас были ребята со всего Советского Союза: Узбекистан, Киргизия, Дальний Восток, Украина. Сейчас очень сложно всем собраться вместе. Я служил на 5 кораблях, довелось побывать в Индийском и Тихом океанах. Пришлось освоить множество профессиональных навыков: я электрик, артиллерист и боевой санитар, до сих пор думаю, что мог бы стать врачом, может быть, это было еще одно мое призвание в жизни.
А еще было много спорта - гребля на шестивесельном ялике, это коллективный спорт, с этим справится не каждая команда. А мы занимали второе место на соревнованиях всей Камчатской флотилии, это сотни шлюпок, золото доставалось спортроте.

У нас была сильная команда, хороший командир. Флот – отличная школа жизни.

- В пьесе «Как я съел собаку» у Евгения Гришковца есть такая строчка: «Жизнь всего экипажа в руках одного дурака. Не будь этим дураком!» - кричал старпом».

- У нас был один годок Витя Бабицкий по кличке Baby, он был огромным здоровяком, мог проспать тяжелую вахту. Я как-то заметил, что молодой матросик несет вторую вахту подряд, спросил:

- В чем дело?

- Бабицкий приболел - укачало, замещаю…

Я тут же нашел Витю, разбудил, говорю:

- Надевай перчатки, будем боксировать!

- Не буду…

- Тогда я тебя без перчаток буду бить!

Ему тогда здорово досталось, при всей физической мощи он был обыкновенный трус.

Паинькой я не был, и самоволки случались, но все, что касается боевой живучести корабля, это святое дело. Самые тяжелые вахты я всегда стоял сам.

- А был самый любимый корабль и его имя?

- Названий не было. Единственный корабль с именем - «Амин», он был продан в Сирию. Начинать службу пришлось на СКР-839: водоизмещение 1000 м³, длина 81 метр, ширина 9 метров - все эти характеристики хранятся в памяти до сих пор. Мне запомнился первый корабль и корабль, на котором я завершал службу уже матерым годком, это был СКР-850. Я, кстати, увлекался фотографией, но огромное количество снимков было уничтожено, запрещалось снимать боевые корабли: вооружение, дислокации. Есть редкие кадры, которые пропустила флотская цензура в письмах к родным.

- В 1981 году вы начали работать в прокуратуре. Каким было ваше первое дело?

- Жена в пылу ссоры убила своего мужа: он набросился на нее с табуреткой, а она нанесла ему два ножевых ранения. Женщина была на 6 месяце беременности, я ее пожалел и не посадил под арест. Через два месяца она заявила, что был выкидыш, ребенок похоронен рядом с могилой мужа. С ее слов был составлен план, следственная группа должна была выехать и удостовериться в ее словах. Но женщина испугалась и сделала признание, что труп ребенка находится в ее квартире в морозильной камере холодильника. Когда мы приехали к ней домой, одна из понятых, увидев эту картину, не выдержала и упала в обморок. Экспертиза показала, что ребенок появился на свет уже мертворожденным, в противном случае против меня могли возбудить дело за халатность - я не принял мер по спасению жизни этого ребенка. «Героиня» получила небольшой срок и преподнесла мне хороший урок женского коварства.

- У вас тяжелая профессия, вы имеете дело с чудовищными проявлениями человеческой натуры. Что позволяет трудиться на этом непростом поприще? появляется защитный панцирь?

- Нет, панцирь не появляется. Не воспринимать человеческую боль невозможно, я до сих пор вижу перед глазами ребенка, которого мать задушила, у него была соска во рту. Или недавний случай в Балезино. Нет, привыкнуть, нарастить панцирь невозможно, но эмоционального выгорания в нашей профессии можно избежать.

- Каким образом? Многие выбирают алкоголь...

- Это не мой выбор, в меру могу себе позволить, но это не главное. Главное – это моральное удовлетворение, когда ты знаешь, что поймал гада и он больше не опасен для общества. Второй момент – к нам из года в год приходят новые кадры, замечательные следователи, в них вкладываешь душу, передаешь опыт, чувствуешь себя полезным. Мы сталкиваемся не только с преступниками, но и с пострадавшими, с теми, для кого мы – последний свет в окошке. Кто если не мы? Все это не позволяет эмоционально выгореть.

- Неужели среди самих следователей все кристально чисты?

- Нечистых на руку система быстро выдавливает, очень тяжело удержаться в нашей структуре, если ты фальшивый человек. Мы много времени уделяем воспитанию чувства долга, нравственности, патриотизма, - сейчас многим кажется, что это пустые слова, но это не так. У нас 12 детских учреждений, над которыми мы шефствуем. Аппарат шефствует над двумя реабилитационными центрами – один в Ижевске на ул. Софьи Ковалевской, другой в Киясовском районе. Мы проводим спортивные праздники, субботники - это не только помощь детям, так мы воспитываем и наших следователей. Это социальная ответственность.

- Вы сторонник смертной казни, считаете, что педофилов необходимо подвергать процедуре химической кастрации. Это мнение популярно среди ваших коллег?

- Как показывает моя практика, принцип неотвратимости наказания во многих случаях не работает, он неэффективен, люди выходят на свободу и тут же совершают новые преступления. А вот с пожизненным сроком многие преступники мирятся, да, это ужасная жизнь, но это жизнь, они ее по-своему обустраивают, вплоть до плотских радостей. Пострадавшие потом живут с этим грузом, понимая, что преступник жив, а их родных и близких нет. Я не могу сказать о вышестоящем звене, но в моей команде 95% сотрудников за смертную казнь и химическую кастрацию педофилов. Если говорить в целом по стране, то все коллеги, с которыми я общался, а я знаю представителей почти всех субъектов РФ, они - за. Нет ни одного коллеги моего уровня, который был бы против смертной казни. Прошу учесть, что мы говорим об этом как о высшей мере наказания, которая может назначаться только после всестороннего рассмотрения дела и проведения всех необходимых экспертиз.

- Чем выделяются ваши специалисты в правоохранительной системе?

- Квалификацией, определенной системой ценностей – мы вышли из прокуратуры, наше слово на вес золота. Мы обязаны работать на собственном авторитете: сказал – сделай! Если не сделал, значит, твое слово ничего не стоит, значит, ты – никто. Репутация - очень важная составляющая в нашем деле: мы расследуем должностные преступления, коррупционные дела и наиболее сложные уголовные дела, экстремизм. Наши специалисты – это профессиональная следственная элита. И, кстати, у нас одно из самых спортивных подразделений. Мы первые в республике в этом году сдали нормы ГТО, сам я сдал на золотой значок ГТО. И теперь каждый год 7 сентября мы будем сдавать их снова. Часть ребят у меня занимаются футболом. Я люблю волейбол. После того как мы в Белфасте в 2013 году на Чемпионате Европы по спортивным состязаниям среди сотрудников правоохранительных органов завоевали бронзу, меня уговорили возглавить Федерацию волейбола Удмуртской Республики. Это обязывает! Я много времени посвящаю спорту, и почти все мои коллеги не курят.

- То есть шансов у отличного, но курящего специалиста попасть к вам нет? Не примете?

- Примем! Но курить отучим. (Смеется.) Я играю в команде Правительства УР в волейбол и всегда говорю товарищам по команде: кто возьмет взятку, тот лично меня предаcт. Один министр заявил, что даже официальные подарки перестал принимать. Дружба и служба накладывают ответственность.

- Вы закончили УдГУ. Уровень подготовки студентов сейчас и тогда отличается?

- Cложный вопрос, я председатель государственных аттестационных комиссий
В ИжГТУ и УдГУ, а также в Правовой академии при Минюсте РФ. Не могу сказать, что мое поколение было умнее или ответственнее, все зависит от каждого конкретного человека, а не от времени. Даже на одном курсе группы разные, есть талантливые ребята, а есть те, кому ничего не интересно. Я уверен: если человек захочет получить знания, он их получит и использует в профессии как надо. А надо еще и полюбить свою работу, невзирая на трудности. Когда я только начинал работать, в 7 утра уезжал на службу и раньше 22.30 домой не возвращался. В первые годы все субботы и почти все воскресенья были моими рабочими днями. Приходилось пахать. Через 10 месяцев меня отправили в центральный аппарат. Когда я стал старшим следователем, командировки длились по полгода.

- И все это время рядом надежный тыл. У вас день рождения выпал на первый весенний праздник – 8 марта. Как празднуете этот день? есть домашние традиции?

- Я про семью позже расскажу, а вот пока представьте себе, как мы в прошлом году поздравили наших сотрудниц с 8 марта.
Мы пригласили духовой оркестр: все музыканты с аксельбантами, стоило на КПП появиться даме в погонах, оркестр тут же начинал играть, мы встречали каждую с цветами. Нашим сотрудницам этот день запомнился. В этом году каждую женщину встречал и вручал ей цветы рыцарь на белом коне (наш сотрудник) под звуки саксофона. А дома жена обычно собирает праздничный стол, с нами в этот день самые близкие наши друзья – это 3-4 семейные пары, с которыми дружим уже много лет, почти со всеми я знаком не по службе. Вообще, сложно понять, у кого в этот день больший праздник - у меня или у супруги. Что касается традиций, стараемся выбраться на природу: шашлык, баня и парилка с березовыми вениками, эвкалиптовые тоже хороши...

- А вот на фотографии из вашего семейного архива вы с гитарой. Песни каких авторов любите?

- Владимира Высоцкого, Юрия Визбора, Ярослава Смелякова, вот у последнего помните строчки:

                Если я заболею,

                к врачам обращаться не стану,

                Обращаюсь к друзьям

                (не сочтите, что это в бреду):

                Постелите мне степь,

                Занавесьте мне окна туманом,

                В изголовье поставьте

                ночную звезду.

- А рыбалка и охота тоже в числе ваших хобби?

- Да. Правда, в прошлом году на рыбалку удалось выбраться всего один раз, ездили на Каму. Еще я занимаюсь пчелами. В деревне сохранился родительский дом, там есть несколько ульев, весной вытаскиваю их из подполья и оставляю на воле. Рои, конечно, улетают, и вместо фляги с улья у меня всего лишь по ведру меда, но зато мои пчелы и крупинки сахара не пробовали. Это настоящий правильный мед. А родительский дом - мое место силы.

- Вы никогда не хотели попробовать свои силы на политическом поприще?

- Я умею то, что я умею. Политика – это сложная и многогранная сфера. Не могу сказать, что я категорически отказываюсь от подобной возможности, может быть, когда-нибудь в будущем. Мне поступало предложение возглавить следственное управление в Крыму. Если бы я был моложе лет на 10, может быть. Одно могу сказать точно: я бы делал упор на другие методы работы в этом специфическом регионе.

Нужно идти и общаться с населением, нужно быть ближе, чтобы объяснять, что теперь закон будет строго соблюдаться. Вот вы знаете, что в Крыму не редкость случаи, когда люди приносят деньги нашим следователям, которые просто делают свою работу: признают потерпевших потерпевшими?

Для них это пока дикость, что наш следователь не берет деньги, там был очень высокий уровень коррупции. Нужно разъяснять, повышать правовую культуру.


Читайте также


comments powered by HyperComments